оправдательный приговор

ПРИГОВОР ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 ноября 2015 года                                                                   г.  Воронеж

Мировой судья судебного участка № 4 в Советском судебном районе Воронежской области Корпусова О.И.,

с участием частного обвинителя/потерпевшего **а А.Ю., подсудимого *’изъято’*  ,

защитника — адвоката Болтыхова О.В., представившего удостоверение №2367 и ордер №015306 от 02.07.2015 года,

представителя потерпевшего **, при секретаре Величкиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении судебного участка материалы уголовного дела в отношении:

*’изъято’*а  , данные изъяты, женатого, имеющего несовершеннолетнюю дочь *’изъято’*, военнообязанного, имеющего высшее образование, работающего, инвалидом не являющегося, ранее не судимого,обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ,

установил:

Потерпевшим/частным обвинителем ***ым А.Ю. подсудимый *изъято*   обвиняется в причинении телесных повреждений при следующих обстоятельствах:

21.02.2015      года примерно в 15 часов 30 минут ** А.Ю. пришел к своей дочери с целью общения, которая проживает со своей матерью — ***ой Е.А., по адресу _. В процессе общения с дочерью, между ***ой Е.А. и **ым А.Ю. произошел словесный конфликт. После этого, примерно в 16 часов 10 минут, когда *** А.Ю. остался в комнате один, в нее зашел *изъято*   и неожиданно нанес ***у А.Ю. один удар кулаком правой руки в область лица (в левую височную часть), от чего потерпевший испытал резкую боль. Затем *изъято*   ушел. Через некоторое время у ***а А.Ю. на месте травматического воздействия — в районе левого виска — образовалась припухлость. В этот же день, *** А.Ю. обратился за медицинской помощью в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1», где после осмотра врачом, ***у А.Ю. был поставлен диагноз «ушиб мягких тканей головы». 24.02.2015 года *** А.Ю. был обследован экспертом БУЗ ВО «Воронежское бюро судебно- медицинской экспертизы» (л.д.2-3).

Действия подсудимого частным обвинителем/потерпевшим квалифицированы по ч. 1 ст. 116 УК РФ, как причинение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ.

***ым А.Ю. заявлен гражданский иск, в котором он просит взыскать с *изъято*   в качестве компенсации морального вреда денежную сумму в размере 20 ООО рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 77 ООО рублей.

В судебном заседании потерпевший *** А.Ю. поддержал заявление о привлечении *изъято*   к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ. Показал при этом, что по решению Советского районного суда г. Воронежа от 07.07.2009 года он имеет право общаться со своим несовершеннолетним ребенком – дочерью. Суд был инициирован им, решением суда было определено место общения с ребенком — место жительства бывшей супруги ***ой Елены Александровны: г. Воронеж, ул. О. Дундича, д.З, кв. 134, только в ее присутствии. На протяжении 7 лет он приходит в квартиру ***ой Е.А. для общения с ребенком. На протяжении всего этого времени, ему давали общаться с ребенком все реже и реже. Впоследствии бывшей супругой вообще было запрещено упоминать дочери о его родителях — ее бабушке и дедушке. С такими обстоятельствами он был не согласен, и предложил заключить договор о порядке общения с ребенком. На этой почве неоднократно возникали конфликтные ситуации, в которых *изъято*   обычно участия не принимал. Всего между ним и *изъято*   ранее было 3 словесных конфликта. 13.02.2015 года его дочери исполнилось 10 лет, и он принес подарок от бабушки (его матери) и от племянницы — двоюродной сестры *_. В связи этим, между ним и его бывшей супругой, возник конфликт. Они находились в гостиной, которая является проходной. Ребенка увели из комнаты в комнату бывшей супруги и *изъято*  , и пояснили, что это подарок от чужих людей, эти подарки принимать нельзя. В комнате остался он один, сидел на диване в пол оборота к окну. Через несколько минут в комнату вошел *изъято*   с репликой: «Что ты тут устроил, что ты хочешь!», подошел к нему с левой стороны по диагонали, и своей правой рукой нанес ему один удар в левую часть лица в область скулы, после чего сразу вышел из комнаты, куда, он не знает. От удара он испытал сильную физическую боль. В момент нанесения удара, они с *изъято*   были в комнате вдвоем, дверь в комнату родителей бывшей супруги была либо закрыта, либо приоткрыта. Следом в комнату вошли его бывшая супруга — ***а Е.А., родители бывшей супруги —  ***а Н.И. и  *** А.Н. Между ним, его бывшей супругой и ее матерью снова произошел словесный конфликт, который продолжался на протяжении двух часов. Ему объяснили, что бывшие родственники препятствуют его общению с дочерью, поскольку та — *_, любит *изъято*   В этот день у него не было возможности общаться с ребенком. Через некоторое время, около 19 часов было возобновлено общение с дочерью, которое продолжалось около часа. В тот момент он заметил, что у него появились следы от удара — припухлость. Около 20 часов 00 минут он ушел из квартиры и сразу направился в отдел полиции №5, где написал заявление. Его направили в БСМП. В больнице он обратился в травматологическое отделение, где зафиксировали телесные повреждения на лице. У него имелась лишь припухлость, синяков и кровоподтеков не было. Когда он писал заявление в отделе полиции, ему посоветовали обратиться в СМЭ, но поскольку были праздники, он обратился за освидетельствованием только 24.02.2015 года. Е[ри обращении в СМЭ видимых следов уже не было, но сохранились болевые ощущения, поэтому от фотографирования он отказался.

Подсудимый *изъято*   вину в совершении преступления не признал, утверждал, что никаких телесных повреждений ***у А.Ю. не причинял, ударов ему не наносил, давать показания отказался, воспользовавшись ст.   51 Конституции РФ.

Допрошенная в судебном заседании свидетель обвинения ***а Е.Н. суду показала, что является матерью ***а А.Ю.

24.02.2015      года или 25.02.2015 года, точную дату не помнит, ей позвонила сначала мать бывшей супруги сына, в настоящее время супруги подсудимого, по имени Лена, и стала разговаривать с ней на повышенных тонах, говорила, что у них с ***ым А.Ю. произошел конфликт. В этот день *** А.Ю. пошел пообщаться с ребенком. Она- ***а Е.Н. ему позвонила, он пояснил, что будет поздно. Когда сын вернулся домой, она заметила у него припухлость на лице на левой стороне, которая была диаметром 5-6 см. Сначала она была красная, а через некоторое время сине-зеленая. *** А.Ю. рассказал, что находился в квартире бывшей супруги. Сказал, что он находился в зале, сидел на стуле, к нему подошел муж бывшей супруги и ударил кулаком в лицо. Мужа бывшей супруги зовут «Эдик», но точно не знает. Во время конфликта бывшей супруги и дочери в комнате не было. Ей известно со слов ***а А.Ю., что конфликт начался с того, что Лена возмущалась по поводу подарков, а ее муж подошел и ударил кулаком ***а А.Ю. в лицо. Об обстоятельствах происшедшего ей известно со слов ее сына, какой рукой его ударили, она не знает. До этого случая, она со своей внучкой от первого сына, по имени «Катенька», приготовила дочери второго сына — ***а А.Ю. подарок и попросила сына его передать внучке на день рождения. После, со слов сына, ей известно, что внучке сказали, что подарок принимать нельзя. Сын также ей сказал, что момент нанесения ему удара *изъято*   никто не видел. Внучку зовут *_, последний раз она с ней гуляла в 2007 году, когда сын развелся с супругой. Бывшая супруга всегда препятствовала общению отца с ребенком, она постоянно его упрекала. Для того чтобы ей увидится с ребенком, она один раз стояла три часа и ждала пока предоставят возможность увидеться с внучкой. С внучкой сына — *_ она сейчас встречаться не может, бывшая супруга приглашает, но она не может туда ходить. Она хотела бы, чтобы внучку привели к ним домой, у нее четверо внуков, и они бы игрались. До этого случая отношения с бывшей супругой сына были нормальные. Затем Лена изменилась кардинально и все поменялось. Они с родительской стороны помогали детям, когда они жили вместе. Она хочет видеться с внучкой, но это невозможно. Очевидцем нанесения телесных повреждений ***у А.Ю. она не была, об этом ей известно со слов сына.

Допрошенный в судебном заседании свидетель обвинения *** Ю.А. суду показал, что является отцом ***а А.Ю. 22.02.2015 года, точную дату не помнит, его сын в очередной раз пришел в квартиру к бывшей супруге пообщаться с дочерью. *** А.Ю. обычно общается с дочерью до 20.00 часов. После, со слов сына, ему известно, что произошел конфликт, в результате которого он ходил в травмпункт, и когда он у него спросил, что случилось, тот пояснил, что потом расскажет. Когда *** А.Ю. пришел домой 22.02.2015 года, то сразу бросилось в глаза припухлость и отечность с левой стороны лица, покраснения. Все стали расспрашивать у него что случилось, со слов сына стало известно, что он пошел в квартиру к бывшей супруге, подарить подарки дочери. Когда начали разбирать подарки, бывшая супруг Лена стала ругаться и говорить что эти подарки принимать нельзя и увели девочку в другую комнату. Затем в комнату, где находился его сын, вошел муж бывшей супруги ***а А.Ю. и сказал: «Ты что тут устроил?», после чего ударил сына кулаком в лицо. Какой рукой его ударил *изъято*  , сын ему не говорил. При конфликте он лично не присутствовал. Затем сын обратился в травмпункт, где ему посоветовали обратиться в СМЭ, но было уже поздно. После, когда сын обратился в СМЭ, отечность спала, был сильный ушиб. Также ему известно со слов сына, что в момент конфликта между ***ым А.Ю. и *изъято*   присутствовала бывшая теща сына. Почему бывшая супруга препятствует видеться отцу с ребенком, он не знает. Елена — бывшая жена сына также им препятствует в общении с ребенком, не хочет, чтобы они с супругой с ней общались, хочет заключить договор определения порядка общения с ребенком. После того, как сын с ней развелся, они стали злыми врагами, семья бывшей супруги сына считает их причиной развода, в том, что не уговорили сына вернуться в семью.

В подтверждение вины подсудимого в совершении преступления, частным обвинителем/потерпевшим ***ым А.Ю. представлена выписка из медицинской карты амбулаторного стационарного больного от 21.02.2015 года, согласно которой ему установлен диагноз: «ушиб мягких тканей головы».

Кроме того, как доказательство обвинения частным обвинителем ***ым А.Ю. предъявлен акт судебно-медицинского обследования №1027.15 от 24.02.2015 года, из которого следует, что у гражданина ***а А.Ю. при обследовании следов телесных повреждений не обнаружено.

В силу требований ст. 88 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежит доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления.

Суд считает, что также заслуживают внимания и доказательства со стороны защиты.

Допрошенная в качестве свидетеля по ходатайству стороны защиты ***а Е.А., суду показала, что является супругой *изъято*   и бывшей супругой ***а А.Ю. Согласно принятого решения суда, ***у А.Ю. определен порядок общения с ребенком в ее присутствии. Она не запрещает частному обвинителю общаться с ребенком, но когда он приходит, он начинает в присутствие ребенка ругаться матом. В один из случаев у ребенка была очень сильная истерика, в результате которой она не могла ее успокоить 40 минут. 21.02.2015 года *** А.Ю. пришел к ней в квартиру, чтобы пообщаться с дочерью. В квартире кроме нее и ребенка находились ее мать —  ***а Н.И., отец —  *** А.Н. и муж — *изъято*   Общение сразу не сложилось, поскольку у ***а А.Ю. было плохое настроение. Он вошел в квартиру, прошел в комнату — в зал для общения с ребенком, стал доставать подарки и говорить дочери, что это от бабушки и от сестры. После он стал говорить, что она — ***а Е.А. виновата в разводе, дочь заплакала. Она взяла ребенка и увела на кухню, там, где находились *изъято*   и ее мать. После, ее мать ушла в комнату, в которой находился *** А.Ю., и стала ему что-то говорить. Она слышала, как мать общалась с ***ым А.Ю. очень эмоционально, на повышенных тонах. Сама в это время она не заходила в комнату, все это время находилась на кухне с ребенком. Мать находилась в комнате с ***ым А.Ю. и никуда оттуда не выходила, поскольку боялась, что отец вмешается в конфликт. *изъято*   в момент конфликта не было, он никогда не участвует в конфликте, никаких отношений с ***ым А.Ю. не имеет, сразу уходит в свою комнату. В этот раз *изъято*   зашел на кухню, затем зашел в комнату, где находилась ее мать и *** А.Ю. посмотреть, не нужна ли его помощь, потом ушел к себе в комнату. *изъято*   никаких ударов ***у А.Ю. не наносил, телесных повреждений не причинял. *** А.Ю. оскорблял ее мать, поэтому она позвонила бывшей свекрови и они поругались. Также ее мать просила ***а А.Ю. уйти, но тот отказался, сказал, что имеет право оставаться в их квартире. После конфликта, она вернулась в комнату с ребенком, где продолжили общение с ***ым А.Ю. *** А.Ю. уходил из ее квартиры без каких-либо повреждений, в том числе синяков и припухлости. Свидетель ***а Е.А. также суду пояснила, что подобная ситуация стала частой, *** А.Ю. приходит когда хочет и возникают конфликты. *изъято*   и *** А.Ю. никогда не общались и не общаются, никаких конфликтных ситуаций между ними не возникало. *изъято*   очень хорошо относится к ребенку, любит ее. Дочь тоже сильно любит *изъято*  , постоянно в своих рассказах упоминает *изъято*  , даже говорила, что когда вырастет, в паспорте поменяет фамилию. *** А.Ю. видимо узнал об этом и это его не устроило. Она никогда не настраивает ребенка против отца, не запрещает ребенку принимать подарки, никогда не оставляет дочь с ***ым А.Ю. один на один, поскольку он делает такие поступки, которые могут навредить ребенку. Может посадить больного ребенка на спину и бежать с ней по улице.

Допрошенная в судебном заседании свидетель стороны защиты  ***а Н.И. суду показала, что *** А.Ю. является бывшим супругом ее дочери ***ой Е.А, а *изъято*   настоящим супругом дочери.

21.02.2015       года *** А.Ю. пришел к ним в квартиру по адресу: _, чтобы пообщаться со своей дочерью. В квартире, в которой проходят встречи, проживает она с супругом —  ***ым А.Н., ее дочь ***а Е.А. с мужем — *изъято*   и внучка. *** А.Ю. постоянно играет с ребенком в зале, который является смежной комнатой с их комнатой. Они с супругом всегда уходили из комнаты, и *** А.Ю. играл с ребенком. После *** А.Ю. подал заявление об определении порядка общения с ребенком. В указанный день он в очередной раз пришел пообщаться с ребенком.Свидетель услышала разговор на повышенных тонах и предложила ***у А.Ю. уйти, на что тот ответил отказом и сказал, что будет общаться с ребенком до 20.00 часов. _* начала плакать, она —  ***а Н.И. попросила ***а А.Ю. выйти, он записал ее крик на телефон. После пришла ее дочь, и он продолжал общаться с ребенком. То, что произошло между ***ым А.Ю. и ее дочерью, она не видела. Сначала был скандал, из-за чего она не знает, были слышны крики ***а А.Ю., который что-то говорил, что, якобы, обсуждают его родителей. Затем она увидела, что ребенок плачет, она зашла в комнату, дочь взяла ребенка и увела на кухню. Она спросила у ***а А.Ю., что произошло, и попросила его уйти. Все время она находилась в зале, стояла около двери в их с мужем комнату, ***а А.Ю. не оставляла ни на минуту. Дочь с внучкой находились в кухне.  *** А.Н. находился в их комнате, она ему лично запретила вмешиваться. Где находился *изъято*  , она не знает. Потом *изъято*   зашел в комнату в момент конфликта и спросил: «Все нормально?». Она сказала, что все нормально и попросила не вмешиваться, пояснив, что это семейное дело. *изъято*   ***а А.Ю. не трогал. В комнату *изъято*   больше не заходил. Она не видела, чтобы *изъято*   ударил ***а А.Ю. *** А.Ю. общался с ней, на *изъято*   внимания не обращал и с ним не общался. Ее супруг —  *** А.Н. также хотел выйти из комнаты, но она ему запретила. В 20 часов 00 минут *** А.Ю. ушел из их квартиры. Следов от ударов у ***а А.Ю. она не видела, телесных повреждений ему никто не причинял. *изъято*   помогает ее дочери, ходит в школу к внучке, ремонтирует парты, сидит с ней по ночам, а *** А.Ю. только приходит поиграть.

Свидетель стороны защиты  *** А.Н., допрошенный в судебном заседании, суду показал, что является тестем *изъято*   и бывшим тестем ***а А.Ю. В начале февраля 2015 года, приехал *** А.Ю., примерно в 13.00 часов, общаться со своей дочерью. Он —  *** А.Н. все время был в смежной комнате, двери в комнату все время были открыты, выходил из комнаты один раз, когда была перепалка между его женой и ***ым А.Ю. Он отвел жену в комнату, потом она вернулась. Перепалка произошла из-за того, что *** А.Ю., когда приходит, подбрасывает внучку, делает резкие движения, крутит ее, вертит. И в тот раз он ее крутил, конфликт произошел из-за этого. Дочь увела внучку из комнаты. В момент конфликта также все время находился в своей комнате, дверь в комнату была открыта. Жена стояла все время в дверях, опершись на дверной косяк. Иногда заходила в комнату. *изъято*   в зал не заходил, подошел к дверному проему в зал, сказал несколько слов его жене, и ушел. Больше *изъято*   в комнату не заходил. После этого все успокоились и продолжили общаться. Когда он вышел из комнаты, было уже темно. *** А.Ю., внучка и его дочь играли на полу. После этого *** А.Ю. ушел.

Согласно данным КУСП №4368 Отдела полиции №5 УМВД России по г. Воронежу, 21.02.2015 года в 20 часов 40 минут под №4368 было зарегистрировано сообщение гражданина ***а А.Ю. о том, что муж бывшей супруги по адресу: г. Воронеж, ул. О. Дундича, д.З, кв. 134 ударил его в лицо. Далее в КУСП указано, что 22.02.2015 года в адрес ОП №5УМВД России по г. Воронежу поступило сообщение медицинской сестры ГКБСМП №1 Дроновой, о том, что обратился *** А.Ю., которого избил известный по адресу: ул. О. Дундича, д.З, кв. 144, диагноз: ушиб мягких тканей головы. В материале КУСП имеется отношение дознавателя ОД ОП №5УМВД России по г. Воронежу от 21.02.2015 года руководителю бюро СМЭ, в котором он просит провести судебно-медицинское освидетельствование ***а А.Ю. Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.04.2015 года, содержащегося в КУСП, отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 116 УК РФ, п. «а» ч.2 ст. 115 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствие в деянии  *   состава преступления.

Допрошенный в судебном заседании свидетель  *рев С.Н., суду показал, что является старшим участковым уполномоченным полиции ОП №5. Он вызывал гражданина *изъято*   и его жену на допрос. Постановлением от 06.04.2015 было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению ***а А.Ю. о совершении преступления и разъяснено его право на обращение с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения к мировому судье. Конфликт произошел в квартире из-за неприязненных отношений между данными лицами. Все документы в материале проверки вынесены в отношении гражданина *изъято*  , фамилия  *   ошибочно указано в материале КУСП №4368.

На основании постановления мирового судьи от 20.07.2015 года была проведена судебно-медицинская экспертиза. Права эксперта, предусмотренные ст.57 УПК РФ были разъяснены, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ эксперт предупрежден, о чем отобрана подписка.

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта №4787.15 от 26.08.2015 года, анализ акта №1027.15 судебно-медицинского освидетельствования (обследования) позволяет сделать вывод о том, что при проведении судебно-медицинского обследования в БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» 24.02.2015 года у гражданина ***а А.Ю. видимые телесные повреждения не выявлены. В представленной медицинской документации отмечено — «ушиб мягких тканей головы». Однако в данной документации не содержится достаточных сведений (не описаны объективные данные, отсутствуют данные дополнительных методов обследования и данные клинического наблюдения, подтверждающие наличие ушиба мягких тканей головы), в связи с чем, указанное повреждение при определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью гражданина ***а А.Ю., не учитывалось. В представленной медицинской документации отмечено: «припухлость в левой скульной области». Отмеченную «припухлость» мягких тканей без изменения кожных покровов, указания ее размеров, консистенции нельзя рассматривать только как следствие травмы, так как она может быть и не травматического происхождения, в связи с чем, «припухлость мягких тканей» при определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью гражданина ***а А.Ю., не учитывалась.

Суд находит, что заключение эксперта произведено в установленном уголовно-процессуальном законом порядке профессиональным экспертом, имеющим соответствующею квалификацию и стаж работы, содержит мотивированные научно­обоснованные выводы, не имеющие каких-либо противоречий, основаны на фактических материалах дела. Поэтому у суда не имеется оснований для сомнений в достоверности заключения экспертизы.

В судебном заседании эксперт в области судебной медицины, судебно-медицинский эксперт первой категории Бубнова Е.Н., имеющая стаж работы по специальности 26 лет, пояснила суду о том, что с присутствующими в судебном заседании она не знакома. Эксперт суду показала, что описанное в представленной медицинской документации телесное повреждение у ***а А.Ю. в виде припухлости не может свидетельствовать о травматическом характере ее появления, поскольку кожные покровы в цвете не были изменены. На месте травматического воздействия не обязательно должен присутствовать кровоподтек, но должно образоваться изменение цвета кожных покровов. В данном случае врачом БСМП не описан характер припухлости. Припухлостью является отек кожных покровов, выступающий на 2 мм. При образовании кровоподтека, через 3-4 дня, то есть на момент освидетельствования в бюро СМЭ он не прошел бы, он мог бы лишь измениться в цвете. Болевые ощущения ничем не могут быть подтверждены, поскольку являются субъективными ощущениями.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Биндюков Д.С. суду показал, что работал врачом-нейрохирургом в БУЗ ВО «ВГКБСМП№1», потерпевшего ***а А.Ю. и его осмотр не помнит. Характер припухлости и кровоподтек им не описаны в медицинской документации, поскольку данных повреждений в момент осмотра потерпевшего могло и не быть, они могли проявиться позже. В карточке амбулаторного больного ***а А.Ю. указан диагноз «ушиб мягких тканей головы». Назначение лечения и проведение рентгенологического исследования пациентов с таким диагнозом, является его первоочередной задачей, что и было им сделано. Характер телесных повреждений, имевшихся у ***а А.Ю. и их локализацию, он не помнит.

Суд признает достоверными показания врача-нейрохирурга Биндюкова Д.С. и эксперта Бубновой Е.Н. данные в судебном заседании, поскольку они не противоречат друг другу, и косвенно подтверждают о том, что зафиксированное у ***а А.Ю. телесное повреждение в виде припухлости, могло быть не травматического воздействия.

Заслушав частного обвинителя, подсудимого, свидетелей, эксперта, исследовав материалы дела, изучив заключение эксперта, мировой судья полагает, что вина подсудимого *изъято*   в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ, в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашла, в связи со следующим:

В силу ч. 4 ст.302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Однако в ходе судебного следствия необходимой совокупности прямых, объективных, допустимых и достоверных доказательств стороной обвинения суду не представлено.

В ходе судебного следствия подсудимый вину в совершении инкриминируемого деяния не признал в полном объеме.

К показаниям, частного обвинителя ***а А.Ю. мировой судья относится критически, поскольку в ходе судебного следствия, как из показаний частного обвинителя, так и показаний допрошенных в суде свидетелей, установлено, что до вменяемых событий 21.02.2015года и на момент рассмотрения данного уголовного дела судом, между сторонами сложились неприязненные отношения, связанные с определением порядка общения с несовершеннолетней ***ой _, повлекшие в дальнейшем судебные споры. Кроме того суд учитывает, что показания ***а А.Ю., не согласуются с показаниями свидетелей обвинения ***ой Е.Н. и ***а Ю.А., пояснивших в суде, что они видели у ***а А.Ю. телесные повреждения в виде кровоподтека и покраснения. Кроме того, в показаниях указанных свидетелей имеются противоречия в дате причинения ***у А.Ю. телесных повреждений.

Также показания свидетелей ***ой Е.Н. и ***а Ю.А. о наличии у ***а А.Ю. кровоподтека не согласуются с пояснениями в судебном заседании эксперта Бубновой Е.Н., согласно которым, при наличии такового, данный кровоподтек лишь бы изменился в цвете на момент освидетельствования ***а А.Ю. 24.02.2015 года.

Оценивая показания свидетелей стороны обвинения, мировой судья учитывает, что ни один из свидетелей очевидцами вменяемых событий не были, о происходящем между подсудимым и потерпевшим 21.02.2015 года им известно только со слов частного обвинителя, в связи с чем, показания свидетелей обвинения ***ой Е.Н. и ***а Ю.А. не подтверждают виновность *изъято*   в совершении инкриминируемого деяния.

Показания свидетелей защиты ***ой Е.А.,  ***ой Н.И. и  ***а А.Н., с учетом их близких родственных отношений с подсудимым, можно принять во внимание в части характеристики отношений, сложившихся между ними и потерпевшим ***ым А.Ю., что, в свою очередь, послужило поводом для выяснения отношений между подсудимым *изъято*   и потерпевшим ***ым А.Ю.

При этом очевидно, что показания свидетелей обвинения ***ой Е.Н., ***а Ю.А. с одной стороны и показания свидетелей защиты ***ой Е.А.,  ***ой Н.И.,  ***а А.Н. с другой стороны носят явно субъективный характер, что объясняется их родственными отношениями с соответствующими участниками разбирательства.

Показания свидетеля  *ва С.Н. также не может служить доказательством вины *изъято*   в совершении инкриминируемого преступления, поскольку не содержит каких-либо сведений о причинении телесных повреждений подсудимым ***у А.Ю., а лишь содержит пояснения о допущенных описках в процессуальных документах, имеющихся в КУСП.

Однако наличие или отсутствие показаний перечисленных свидетелей в данном деле не играет решающей роли, так как частный обвинитель настаивал на квалификации действий подсудимого по части 1 статьи 116 УК РФ, то есть на том, что *изъято* умышленно причинил потерпевшему ***у А.Ю. побои. Но, согласно заключения эксперта №4787.15 от 26.08.2015 года, у потерпевшего ***а А.Ю. на момент судебного-медицинского освидетельствования видимые телесные повреждения не выявлены, а отмеченную «припухлость» мягких тканей без изменения кожных покровов, указания ее размеров, консистенции нельзя рассматривать только как следствие травмы, так как она может быть и не травматического происхождения.

Приобщенная к материалам дела и исследованная в судебном заседании аудиозапись конфликта, произошедшего между ***ым А.Ю. и его бывшей тещей  ***ой Н.И., записанная сотовым телефоном ***а А.Ю., не может служить достоверным доказательством причинения телесных повреждений ***у А.Ю. 21.02.2015 года подсудимым *изъято*  , поскольку не содержит каких-либо конкретных фраз о лице, нанесшим удар потерпевшему, механизме нанесения удара, локализации полученного телесного повреждения.

При этом, будучи допрошенной мировым судьей в судебном заседании  ***а Н.И., не отрицая факт принадлежности ей женского голоса на данной аудиозаписи, не подтвердила, что данная запись сделана именно 21.02.2015 года, из-за наличия многочисленных конфликтных ситуаций с ***, а также не смогла пояснить о ком идет речь при упоминании фразы «за что он меня ударил».

При вынесении приговора суд исходит из того, что в соответствии со ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Согласно ч.1 ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, а согласно ч.1 ст. 14 УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания.Оценив в совокупности доказательства, исследованные в судебном заседании, учитывая, что объективных, прямых и достоверных доказательств, изобличающих *изъято* в совершении вменяемого преступления, стороной обвинения суду не представлено, руководствуясь конституционным принципом презумпции невиновности и толкования всех сомнений в пользу подсудимого, суд находит, что в действиях подсудимого *изъято*   отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ, в связи с чем, он подлежит оправданию на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Вместе с уголовным делом суд рассмотрел гражданский иск ***  о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда, причиненного ему преступлением в сумме 20 ООО рублей и возмещении затрат, понесенных на оплату услуг представителя в размере 77 ООО рублей, не признанные *изъято*

Согласно требованиям ч.2 ст. 306 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора суд отказывает в удовлетворении гражданского иска, а поэтому в удовлетворении исковых требований частного обвинителя — потерпевшего ***  надлежит отказать.

Руководствуясь ст. 302, 305, 306 УПК РФ, мировой судья

ПРИГОВОРИЛ:

Оправдать *изъято*   по предъявленному *** обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в его действиях состава преступления.

Признать за *изъято*   право на реабилитацию в порядке гл. 18 УПК РФ.

В удовлетворении гражданского иска ***  на основании ч. 2 ст. 306 УПК РФ — отказать.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Советский районный суд г. Воронежа в течение 10 суток со дня его провозглашения.

О.И. Корпусова